Заказать звонок
Город
Пробное занятие
Write Close
Close
Записаться на пробное занятие
Укажите город
Инна Тимченко
КАК «НЕ ПОТЕРЯТЬ» СВОЕГО ПОДРОСТКА
Общение с этими женщинами равносильно заседанию в координационном штабе, куда стекаются горячие сводки с полей. С каждым месяцем вести с «поля брани» всё страшнее и страшнее.

Тимофей бросил школу. Кирилла поставили на учёт в детской комнате милиции. Олега избили охранники за съемку на закрытом объекте. Катя отказалась от еды и русского литературного языка. Лена выложила фото «ню» в сети, его «запалила» и «лайкнула» завуч. Валя объявила родителям, что хочет жить у Миши. И – Слава Богу – Артём наконец-то бросил курить. Аллилуйя! Хоть какой-то просвет в жизни. В жизни родителей этих подростков, которым сегодня 15-16 лет.

Все эти женщины – мои «колясочные» подруги и приятельницы, которые записаны в телефоне в разделе «мамочки». И их подруги. И подруги их подруг. Нас всех объединяет одно – бунт. Не на корабле, не в тюрьме, не в исправительно-трудовом лагере. А в собственном доме. И устроили его не супостаты, желающие свергнуть законный режим и власть. А дети, наши собственные дети. И это их закономерный и естественный подростковый бунт.

Родители в шоке. Себя в 16 лет они уже, конечно, не помнят. А если даже смутно и припоминают что-то, то всё равно в голове не укладывается: их покладистого, ласкового, послушного ребенка как будто подменили. Теперь за ним неотвязной тенью идет по пятам хамство, грубость, жёсткая критика всё и вся, вспышки агрессии и гнева, обвинение родителей и тут же непомерные требования к ним. Еще хуже, когда ребенок враз превратился в «соседа по коммуналке»: скрытен, эмоционально холоден, подчеркнуто безразличен к семейным делам и традициям, высокомерно ухмыляется в ответ на реплики взрослых. Живет как будто бы сам по себе, но за счет «предков» и на их территории.

Вот это состояние, когда из любимого сына или дочки лезут «чужие» - называется «реакция эмансипации». Мы все, конечно, слышали этот термин, но применительно к женщинам, которые пару веков назад начали борьбу за свои права. Означает ли это, что наши дети вступили в борьбу за свои права с родителями? Не совсем так. В переводе с французского слово «эмансипация» означает избавление от зависимости. Вот именно этим и занимаются наши выросшие дети. Они и рады бы оставаться теми «няшными» пупсами, что были ранее и слушаться во всем родителей. Но инстинкт самой жизни диктует им неизбежное: отделение от родительской семьи. И происходит оно практически по живому.

Ребёнок видит, что родители расстраиваются. Он ощущает, что в их отношениях всё изменилось. Он отчаянно хочет свободы, с треском разрывая путы родительской заботы. Но в глубине души он боится, что они обидятся, разозлятся и оттолкнут его от себя навсегда. Он бы и рад остаться дома (эмоционально), но вся его стая уже сбилась в кучу, чистит перья, громко гогочет и собирается в первый отрыв от родных пенат.

На этом месте многие из родителей резонно заметят, что в теории прекрасно всё понимают. Они знают, как может вести себя бунтующий подросток. Но они не знают, как вести себя в ответ. Стоят как в сказке перед развилкой из трех дорог, только камня с пророчествами нет. Впрочем, пророчества есть, но выбиты они не в камне, а выведены опытным путем психологами после многолетней практики.

Какие бы ответные меры ни принимали родители, по мнению психологов, они выберут один из трёх основных типов ответной родительской реакции на подростковый бунт.

Самый частный вариант – реакция насильственного удержания. Конечно же, делают это родители из самых лучших побуждений. Их ребенок слишком мал, чтобы проявлять самостоятельность, считают они. И чтобы он не наделал глупостей (т.е. не приобрел собственный опыт), взрослые начинают использовать всевозможные рычаги давления – только бы неразумное чадо оставалось в эмоциональной зависимости от семьи. Чем сильнее закручивают гайки родители, тем жёстче бунтует подросток, выстраивая между собой и ими эмоциональную стену. Такую «государственную границу» очень трудно потом разобрать. Но бывает и так, что побеждают родители. Особенно если их поддерживает весь клан: бабушки, дедушки, тёти и дяди, взрослые братья и сёстры. Подросток прекращает сопротивление, подчиняется и перестает строить собственные отношения с миром. Процесс взросления растягивается на долгие годы. А затянувшаяся инфантильность мешает создать полноценную семью на равных с партнером, сделать карьеру, иметь собственную позицию по ключевым вопросам без оглядки на авторитеты.

Другой вариант реакции – взаимное отдаление. Родители обижаются на ребёнка из-за его поведения и начинают упрекать его в неблагодарности и черствости. Тот начинает спорить в ответ, чтобы оправдать себя. Но это только ухудшает ситуацию. И вот из открытого конфликта отношения перетекают в фазу «холодной войны». Родители оставляют попытки наладить контакт с подростком и оставляют всё как есть до того, пока он не «поумнеет». К сожалению, если не делать примирительные попытки, не искать прежней близости с ребенком отчуждение будет нарастать и со временем перейдет в фатальную фазу, когда совсем не общаться легче, чем преодолеть образовавшуюся пропасть.

Оптимальным типом реакции на подростковый бунт психологи считают политику доверия и понимания. В таком случае родители не препятствуют ребенку выстраивать свои отношения с миром, но остаются рядом – надежным тылом, тихой гаванью, куда можно вернуться всегда, как бы ни складывалась самостоятельная борьба выросшего птенчика за место под солнцем.
Трудно в ответ на хамство и непослушание говорить ребенку, что он все равно может рассчитывать на родительскую поддержку и любовь. Но именно эти слова так нужны сейчас ершистому бунтарю. Ведь только в таких условиях подросток может обрести полноценную психологическую зрелость, не разрушив эмоциональную связи с родителями. Даже если такой подросток, уходя в свою стаю, хлопает дверью, он обязательно вернется туда, где его понимают, любят и принимают таким, как есть. Безусловно.

Инна Тимченко (с) 12.02.2018 специально для Атласа Таланта